— Двадцать палочек танхулу?

— И по возможности разных вкусов, — невозмутимо уточнил глава Юэ Цинъюань.

Шан Цинхуа не знал, то ли злиться на чжанмен-шисюна за то, что тот подкинул ему это задание, то ли благодарить за него же. С одной стороны, он уже не мальчик, чтобы бегать по заданиям лично, особенно с учётом более чем скромного размаха предстоящей сделки, а с другой… с другой…

— Шиди понимает, что его поездка должна остаться в полной тайне? — от доброжелательной до благости улыбки главы Юэ хотелось упасть на колени и обнять крепкие бёдра, если бы было не так страшно. — Только Шан Цинхуа я могу доверить это дело.

Лестно, конечно, оказаться доверенным лицом самого главы Юэ, но и подвох в таком деле будет соответствующий. Но что мог сказать этот Шан, кроме как склониться с благодарной готовностью и вот прямо сейчас выполнить любое желание чжанмен-шисюна? Правильно. Ни-че-го.

— И передай это тоже.

Глава протянул маленький шёлковый мешочек. Самый обычный, не цянькунь. В мешочке перекатывались то ли мелкие камешки, то ли крупные бусины.

Шан Цинхуа принял мешочек двумя руками, суетливо распрощался и убрался от греха подальше. Его милостиво отпустили. Видимо, как намёк поторопиться. И Шан Цинхуа поспешил. Благо, привычный к разъездам и авралам, он держал наготове несколько дорожных цянкуней, а лошади и повозки лично ему уже давно были без надобности. Так что, кинув под ноги меч, который использовал исключительно для полётов, Шан Цинхуа отправился в путь незамедлительно.

И вот он здесь, на морском берегу в какой-то мелкой бухточке, в которую не зайдёт ни один корабль без риска сесть на мель, а ближайшее поселение в полудне полёта на мече. Ждёт не кого-нибудь, а русалку с лицом мёртвого шиди Лю, лично знающую главу школы и ныне покойного Шэнь Цинцю. И Шан Цинхуа отлично разглядел «белую смерть», унёсшую этого самого Шэня Цинцю из-под удара Сюансу прямо в одно из чернильных пятен портала. Разумеется, сам Шан Цинхуа молчал б этом, но слухи ходили. Звучали они не долго и робко, но раз они вообще были, то этому Шану не показалось.

То ли от невесёлых воспоминаний, то ли во время полёта Шан Цинхуа несколько разгорячился, но довольно скоро он почувствовал неуютный холодок. А ведь этот Шан не просто заклинатель, а физический заклинатель, он уже много лет выше таких мелочей. А вот поди же. От нечего делать он достал мешочек, который чжанмен-шисюн вручил в последний момент, и, пользуясь тем, что на нём не было никаких печатей, развязал шнурок и высыпал на ладонь… несколько речных жемчужин. Довольно крупных и ровных, но не слишком ценных. Такие при желании можно было наловить и в озере у подножия Цанцюн. Другой вопрос, что овчинка не стоила выделки, даже с учётом размера. Глава Юэ, конечно, выдающийся дипломат, но… предлагать дешёвые речные жемчужины морским русалкам…

Пока этот Шан пребывал в растерянности, с моря вместе с волнами принесло отголосок дикой ци. Ну надо же, выходит, морской народ имеет некоторые понятия о вежливости, раз предупреждают о своём визите заранее. Шан Цинхуа ссыпал жемчужины назад в мешочек и шагнул к берегу. Не так чтобы совсем близко… в конце концов, он хоть и физический заклинатель, но ни разу не воин. Но тем не менее вежливо послал импульс собственной ци в море. Вежливость должна быть взаимной.

Вскоре над водой показалась человеческая голова с завязанными в высокий хвост волосами. Шан Цинхуа узнал лицо дивной красоты, которое навело шороху на последней выставке пропавшего Шэнь Цинцю и которое было у русалки, сцепившейся с Лю Минъянь.

— Этот Шан Цинхуа приветствует Лю Цингэ.

Кажется, поторопился он с выводами о вежливости русалок. Лю Цингэ лишь хмуро кивнул, подплыл ещё ближе и достал из воды большой пузырь, полный… духовных жемчужин. Кажется, этот Шан поторопился дважды. Такая сделка была отнюдь не скромной и вполне стоила того, чтобы гонять владыку пика к самому побережью. Додумать мысль до конца Лю Цингэ не дал, небрежно швырнув пузырь в заклинателя. Шан Цинхуа ловко поймал… точнее, почти поймал: тонкая оболочка звонко лопнула, стоило ей коснуться кончиков пальцев человека, и крупные, с куриное яйцо каждая, жемчужины переливчатым потоком устремились вниз. Долететь до песка не удалось ни одной: Шан Цинхуа с перепугу поймал все.

— А ты быстрый, — довольно прищурился Лю Цингэ.

Ох нет! Можно забрать бойца с Байчжаня, но нельзя забрать Байчжань из бойца.

— Господин Лю Цингэ слишком снисходителен к этому ничтожному, — проблеял Шан Цинхуа, заталкивая последнюю жемчужину в цянькунь. — Позвольте отблагодарить господина достойным образом.

Ну, насчёт «достойно» несколько преувеличено, но, в конце концов, этот Шан — владыка Аньдина, так что торговаться — его долг. Достав мешочек-цянькунь с танхулу, Шан Цинхуа несколько мгновений смотрел на русалку, а потом размахнулся и кинул свою часть сделки в русалку. Ну, как торговец он просто обязан чтить местные обычаи и придерживаться принятых у другой стороны манер. Так что это вовсе не месть и не нежелание лезть в воду к страшной твари. И вовсе он не чувствует холодок по хребту. А если и чувствует, то это бриз, а вовсе не что-то иное.

— И в качестве личного подарка от главы Юэ Цинъюаня, — если эти речные жемчужины всё же оскорбят русалку, то пусть уж лучше злится на чжанмен-шисюня, тому всё равно.

Мешочек с жемчугом отправился прямиком в подставленные руки с перепонками между пальцами и острейшими перламутровыми когтями. Такими можно не то что кожу и плоть — камни резать, как масло. Жуть.

Лю Цингэ окинул Шан Цинхуа пронизывающим взглядом серых глаз и громко фыркнул. Грубиян!

— Раз так, то в следующий раз пусть дарит ещё сладости, — особого энтузиазма на красивом лице не наблюдалось. — А ещё с Шан Цинхуа хочет заключить сделку Мобэй-цзюнь.

Что? КТО?!

— Я не могу принимать такое решение, не согласовав его с главой Юэ…

— Можешь, — небрежно пожал сильными и возмутительно голыми плечами русал. — Иначе почему, ты думаешь, сюда послали именно тебя?

Шан Цинхуа икнул.

— Мне нужно вернуться как можно быстрее…

— Тогда не будем тянуть, — кивнул Лю Цингэ и щёлкнул-цвиркнул совершенно нечеловечески.

Рядом всплыла ещё одна знакомая голова. В этот раз без всяких чернильных пятен. Шан Цинхуа замер, разглядывая холодное, бледное до голубизны лицо с крупными прозрачно-синими глазами. Совершенная красота совершенно иного типа, чем у того же Лю Цингэ или нынешней звезды Байчжаня Ло Бинхэ. Во рту сделалось сухо, и Шан Цинхуа громко сглотнул. Лю Цингэ с довольным видом нырнул, ударив на прощанье по волнам сильным белым хвостом, не потрудившись хоть как-то представить своего приятеля. Да уж, манеры, способные вызвать истерику у пропавшего Шэнь Цинцю. Мобэй-цзюнь величественно подплыл ближе к берегу.

— М-мой король? — Шан Цинхуа и сам не мог сказать, почему именно так назвал приближающуюся русалку… нет, сесаэлиярусалка-осьминог. — Чем могу вам служить?

Мобей-цзюнь невозмутимо окинул Шан Цинхуа взглядом сверху вниз, хотя находился значительно ниже. Словно прочитав эту мысль, сесаэлий поднялся над водой, являя могучий торс и сильные руки. Он был не просто прекрасен — идеален. Нежная голубоватая кожа, чуть более тёмные соски на широкой мощной груди, в которой хотелось задохнуться, поджарый живот с даже на вид твёрдыми кубиками пресса. А этот разлёт плеч! Шан Цинхуа мог бы лежать на них вечность.

— Мне нужен корень визжащей красной лианы-кролика, — видимо, тратить время на приветствие у морских жителей было не принято.

Шан Цинхуа дважды моргнул, прежде чем до него дошло, что именно требует сесаэлий. Редкое до легендарности растение, которое мало найти, нужно ещё и поймать. А уж свойства его корня… с ходу Шан Цинхуа припомнить не мог, в скольких именно рецептах самых разных зелий применялся этот самый корень, но был уверен, что с его помощью можно было отрастить медвежий хвост. Кому и зачем могло понадобиться отращивать медвежий хвост? Именно из-за этой нелепости Шан Цинхуа и запомнил этот растение. Кажется, достать его можно было только на границе демонических земель в каких-то болотах. Словом, заказ не из приятных.

— После выполнения дам ещё три таких, — прервал размышления Мобей-цзюнь, запустив в Шан Цинхуа уже знакомым пузырём.

В этот раз заклинатель ловил пузырь руками, обёрнутыми в «перчатки» из собственной ци. Не сказать, чтобы сильно помогло, но пару мгновений пузырь продержался. Когда он лопнул, в руках Шан Цинхуа оказался кусок духовной амбры размером с голову. Настоящее сокровище! Оставалось надеяться, что Мобэй-цзюнь не узнает, насколько ценную вещь предлагает. С другой стороны, для морских жителей корень визжащей красной лианы-кролика сокровище ничуть не меньшее. Как торговец этот Шан Цинхуа понимал обе стороны.

— Этот ничтожный приложит все усилия, чтобы найти нужный корень как можно быстрее.

Возможно, ему удастся купить корень. С учётом цены залога сделка оправдает себя несколько раз, а если сесаэлий сдержит слово, то можно будет даже не сильно и торговаться.

— Если справишься за три дня, то добавлю ещё один.

Шан Цинхуа прижал к груди духовную амбру и посмотрел на Мобей-цзюня почти молитвенным взглядом.

— Но, мой король, этот Шан Цинхуа должен сначала отыскать ваш заказ, потом добраться туда, а затем вернуться сюда. Не говоря уже о том, что необходимо доставить залог на Цанцюн. Три дня слишком короткий срок.

Вместо ответа Мобей-цзюнь поднялся ещё выше, а вокруг него заклубились полночно-чёрные щупальца с рядами белоснежных присосок. Одно из щупалец задралось вверх, и из-под него брызнула струйка чернил прямо под ноги этому Шану.

— Вот, это вернёт тебя к Цанцюну прямо сейчас.

Шан Цинхуа рассыпался в благодарностях и с опаской ступил в чернильную лужу. Он уже видел эти порталы в действии на памятном Собрании бессмертных. Особого воодушевления это не вызывало, но…

Пятно оказалось бездонным, и ухнул в него Шан Цинхуа с огромной скоростью и громким писком, чтобы через миг вывалиться прямо к подножию лестницы, вырубленной в скале Цанцюна.

Этому Шану очень нужно немного времени, чтобы прийти в себя и осознать, что произошло с ним на том берегу. Но времени не было: три дня очень короткий срок для стоящей перед ним задачи. Однако за духовную амбру можно постараться успеть.